План созрел в голове у Мануэля во время ночной смены на монетном дворе. Он десять лет полировал станки, которые чеканили евро для всей страны. Каждый день мимо него проезжали тележки с готовыми монетами — гипнотизирующий звон металла, который принадлежал не ему. Мысль превратилась в навязчивую идею. Он поделился ею только с двумя людьми: своим братом Пабло, водителем грузовика, который знал каждый переулок в Мадриде, и Камилой, бывшим инженером, уволенной за то, что она слишком много задавала вопросов о системе вентиляции в подвальных хранилищах.
Их целью был не главный зал, а старая шахта лифта, заброшенная после реконструкции 80-х. Камила, изучая пыльные чертежи в городском архиве, обнаружила, что она ведет прямиком к бронированной двери запасного хранилища. Дверь, которую не открывали десятилетиями. Их сила была не в оружии, а в знаниях. Мануэль знал расписание обходов охраны. Пабло проложил маршрут через промышленную зону, где не было камер. Камила раздобыла старые ключи от служебных тоннелей.
Они проникли внутрь в ночь на субботу, когда большая часть персонала была на городском празднике. Лифтовая шахта пахла сыростью и маслом. Шесть часов они спускались по ржавым лестницам, пробирались через узкие технические коридоры. Когда Камила, наконец, вставила ключ в замок бронированной двери, раздался скрежет, от которого застыла кровь. Но створки поддались.
Хранилище оказалось не просто комнатой. Это был подземный ангар, где рядами стояли стальные контейнеры с монетами, упакованными в рулоны. Сумма, которую они оценили, была невообразимой — эквивалент 2,4 миллиарда евро. Но их ждало жестокое разочарование. Украсть предварительно упакованные рулоны было невозможно — каждый контейнер весил несколько тонн и был снабжен датчиками.
Их гениальный план разбился о простую логистику. Они могли видеть богатство, могли касаться холодного металла, но не могли унести его. Рассвет застал их в подвале, сидящими на полу среди немыслимого богатства, которое так и осталось для них миражом. Они ушли с пустыми руками, оставив за собой лишь следы грязи на полу и тишину, нарушаемую лишь эхом их отчаянного смеха. Настоящим сокровищем оказалась не монета, а свобода — они исчезли в утреннем тумане, зная, что самая дерзкая кража в истории Испании так и осталась всего лишь несбыточной историей.
